В 1841 г. Михаил Бакунин поехал в Берлин, где, продолжал заниматься философией и посещал лекции, берлинского университета. В 1842 г., мы видим Бакунина в Дрездене, где он сблизился с известным радикалом Арнольдом Руге. Здесь он принял участие в издаваемом последним журнале революционной германской партии, «Немецкий ежегодник», в котором, под псевдонимом Жюль Элизар, были напечатаны его первые статьи – «Реакция в Германии». В этих статьях, обративших на себя большое внимание, уже сказывается то политическое направление, которого затем держался Михаил Александрович. Часто повторяющееся здесь выражение, – Die Lust der Zerstörung ist eine schaffende Lust («В сладости разрушения есть творческое наслаждение» или, в другом переводе «Страсть к разрушению есть творческая страсть»), вполне характеризует будущего Бакунина.

В 1843 г. он переселился в Париж. Здесь Бакунин перезнакомился сразными передовыми деятелями и мыслителями, с рабочими, социалистическими кружками и, между прочим, с Прудоном, которого познакомил с философией Гегеля. Но самым важным для него было сближение с польскими эмигрантами, бежавшими во Францию вслед за подавлением восстания 1830-1831. После этого Михаил Бакунин он сделался одним из самых ревностных пропагандистов польской и общеславянской революции. Это был последний фазис в жизни Бакунина, предшествовавший периоду его полного развития, когда он выработал из себя полный (почти отвлеченный) тип космополита-революционера, не признававший никаких исторических, бытовых или географических условий для определения судьбы и деятельности народов, упразднявший классы, расы и государства, с тем чтобы на обломках создать один общий образец рабочей жизни.